– Однажды, лет пятнадцать назад, хороший знакомый задал мне вопрос: почему я до сих пор живу в Еманжелинске и не уезжаю за большими возможностями в столичный город? Тогда я не знал, что ответить. Постараюсь найти ответ сейчас.
Имея возможность сравнить спокойную жизнь в малом городе с тревожной жизнью в мегаполисе, я первым делом голосую за компактность. Город должен быть для людей. Когда все в городе расположено в шаговой доступности, в том числе в высоту, то это по-человечески. Если я могу спокойно пересечь улицу поперек за пять шагов, я в городе для людей, а не для машин. Если я могу подняться пешком на любой этаж, я в городе для людей, а не для лифтов. Если я могу без посторонних услуг добраться домой из любой точки, то я во всем городе чувствую себя свободно, как дома. Еманжелинск – мой дом.
Психологи объяснили, что у каждого человека есть личное пространство. Я заметил, что объем этого пространства с возрастом меняется. В детстве это собственная комната или дом, в молодости – двор или целый квартал, в зрелости личным пространством воспринимается весь город или даже район. Но когда ты садишься в маршрутку или переполненный лифт, границы твоего пространства разрушаются. Поэтому мне нравится гулять по открытым и просторным местам, у нас это: Комсомольская площадь и Дворец культуры имени Александра Сергеевича Пушкина (здесь я работаю), мемориальный комплекс и парк у родной пятой школы, спортпарк за кинотеатром, городской сквер перед школой искусств имени Фридриха Липса (здесь я тоже работаю), стадион «Шахтер» и лесок за ним. Эти места в Еманжелинске я воспринимаю как острова своего личного пространства, где чувствуешь покой в душе, доверие к окружающему миру и принятие его. В таком состоянии начинаешь замечать красоту вокруг себя.
Еще в детстве я узнал, что Еманжелинск стоит на болоте, и поэтому тут сыро. Для того чтобы осушить местность, кругом высадили тополя. Многие еманжелинцы не любят период, когда они устраивают пуховую атаку, наверное, из-за аллергической реакции на пух, но я обожаю это летнее явление красоты: пуховые перины, подушки и одеяла покрывают город и убаюкивают взрослость. Если в один из таких жарких дней посмотреть на Еманжелинск глазами ребенка, то можно заметить «снег в жару» или «фабрику облаков». Завороженный, думаешь: «Как здорово!» И, несмотря на то что тополя неустанно борются с сыростью, в Еманжелинске по-прежнему высокая влажность, благодаря этому зимой тут часто можно наблюдать иней – это зимнее явление красоты. Когда морозным утром видишь, как каждая деталь покрыта белым пушистым контуром, тогда вдыхаешь свежий восторг от того, что ты есть именно здесь и сейчас.
Все течет, все меняется. Место, где было болото, теперь является городом. Там, где раньше был частный сектор и огороды, теперь городской сквер и яблони. Когда весной яблони покрываются ароматным белым цветом – это весеннее явление красоты. Яблоневый цвет обещает плоды и дает надежду на будущее. Возвращается утешительная мысль о том, что мне предстоит быть и состариться в таком домашнем уголке, как Еманжелинск.
Гуляя по Еманжелинску или глядя в окно, иногда задумаешься: кто-то построил эти дома, кто-то убирает эти дворы, кто-то высадил эти тополя и яблони, кто-то озеленяет эти улицы, украшает эти парки, привозит продукты в магазины, учит детей в школах, лечит больных в поликлиниках, служит в ведомствах и административных отделах, а кто-то сейчас, так же, как и я, гуляет или глядит в окно… Я не знаю всех еманжелинцев лично, но мы тут как будто все вместе на своей, еманжелинской, волне.
Почему я не уезжаю? Потому что только тут можно самобытно, красиво и человечно быть. Зачем куда-то ехать, если все, что я люблю, находится здесь, в Еманжелинске.
