Отражая на фронте атаки противника, он был контужен, неоднократно ранен, считался пропавшим без вести и «грузом 200»… Но выжил всем врагам назло.
Себя проверить и парням помочь
Павел Абашев говорит, что на войне страшно первые две недели, а потом привыкаешь и к стрельбе, и к разрывам снарядов, и к жужжанию в воздухе дронов. Все эти звуки войны становятся обыденными.
До начала СВО он никогда не думал о том, что окажется на войне. А когда в России объявили частичную мобилизацию, то сразу решил, что непременно пойдет на СВО. Хотел заключить контракт с Министерством обороны РФ. Родные его отговаривали, а на предприятии «Коелгамрамор», где он работал стропальщиком, ему готовили бронь. Но Павел сказал: «Не надо», – и отправился в военкомат.
Там на его имя уже лежала повестка. Так он вновь стал защитником Отечества. (Первый раз – когда проходил срочную службу в мотострелковой части на Дальнем Востоке.)
Павел говорит, что стремился попасть на СВО, чтобы проверить себя и посмотреть, что такое война, своими глазами увидеть, что там, за ленточкой, происходит:
– Решил себе доказать, что я мужик и вытерплю все испытания, и хотел парням помочь. Почему я должен отдыхать на диване, когда другие воюют и им нелегко?
Первое задание
Уже через несколько дней после прибытия в зону специальной военной операции Павел Абашев отправился со штурмовой группой выполнять боевую задачу.
– Со стрельбищ приехали, день отдохнули. И командир роты сказал: «Парни, готовьтесь, завтра будет выезд на задание», – вспоминает Павел Андреевич.
С ним поехали на подкрепление такие же, как он, новички. Почти все южноуральцы. С оружием в руках и в полной экипировке воины сели в автомобиль «Урал». Чтобы скрыть волнение, в пути шутили. Когда до точки оставалось семь километров, все выгрузились и дальше пошли пешком. Там, на линии соприкосновения, – в поселке Ягодное в ЛНР – был укрепрайон. И российские бойцы из разных подразделений, несмотря на сильный минометный огонь, останавливали накаты противника, удерживали позиции до тех пор, пока на помощь не подошли «Грады».
Два месяца новобранцы не возвращались в часть. Связи не было, и их потеряли, уже считали погибшими. А когда комбат приехал на точку на «тигре» (бронеавтомобиле), обрадовался, увидев своих бойцов, стал обнимать их.
Старший штурмовой группы Павел Абашев служил в ЛНР, ДНР и в Херсонской области. Под Кременной он попал под мощный пулеметный огонь, получил ранение и контузию. Под Червонопоповкой по позициям российских воинов «долбили» вертолеты и стреляли танки. На Кинбурнской косе безжалостно лупили гаубицы. Но особенно коварными оказались беспилотники. Бойцы укрывались от них в оврагах, подвалах и лесопосадках.
Дрон-камикадзе и «Баба Яга»
В декабре 2024 года Павел Абашев со штурмовой группой участвовал в выполнении очередной боевой задачи на Покровском направлении. Нужно было взять Устиновку. Она на открытой местности, и подобраться к ней оказалось сложно.
– Мы зашли поутру. Нас было девять человек из роты. Пробирались по болоту, воды по грудь. Она была уже холодная, несмотря на теплую погоду, – рассказывает Павел. – В деревне две улицы занял противник. Мы присоединились к своим, провели два штурма и разведку. Наши БМП пытались прийти нам на помощь, но попали на минное поле и остались без гусениц. А нам нужно было выбить противника и взять точку.
Когда утром 3 февраля бойцы пошли на новый штурм, в воздухе показался вражеский беспилотник – коварная «Баба Яга». Она скинула в пяти метрах от Павла и его сослуживца снаряд, который не сразу взорвался. Павел метнулся в ближайшую лесополосу. А друг растерялся и остался на прежнем месте. Раздался взрыв, и он погиб. «Баба Яга» начала преследовать Павла, к ней присоединились другие БПЛА, несущие смерть. Боец отстреливался. Но во время взрыва дрона-камикадзе его окатило осколками. Раненый воин упал и замер, а беспилотники повисели в воздухе и улетели.
Истекающего кровью Павла подобрали и перенесли в подвал ребята из другой бригады, наблюдавшие за атакой дронов. Ему осколками изранило ноги, перебило правую руку, задело легкое, а спина превратилась в решето. Братья по оружию его перебинтовали и закрепили повязкой руку.
17-дневная «одиссея»
Павел реально оценивал ситуацию: понимал, что за ним никто не приедет. Отделению эвакуации не пробиться: кругом летают дроны и минометный огонь, – и воин решил возвращаться самостоятельно. Путь назад был нелегким. 18 километров боец преодолевал в течение 17 дней, потому что как только он выходил из укрытия, беспилотники тут же пытались его настигнуть, чтобы убить. Приходилось прятаться. Павел ночевал в заброшенных, неотапливаемых домах. Но начались заморозки. Высушить промокшую от снега обувь было негде, и однажды утром он заметил, сняв ботинки, что пальцы ног от холода начали чернеть.
Обмороженные, израненные ноги болели и не слушались. От большой кровопотери кружилась голова. Одно легкое было пробито, и боец еле дышал. Но он отчаянно боролся за жизнь и настойчиво, шаг за шагом двигался вперед, к своей цели: увидеть родных, которым он обещал вернуться. Спасением для него были густые туманы, затруднявшие беспилотникам поиск жертвы.
Ему встречались бойцы из разных подразделений, которые выполняли свои задачи, но каждый старался проявить воинскую солидарность и хоть чем-то помочь тяжело раненному штурмовику. Его перебинтовывали, угощали сигаретами, давали попить-поесть, подбадривали и показывали короткую дорогу.
В одном из населенных пунктов Павел встретил полковую разведку. Парни хотели взять его с собой после выполнения задания, но неожиданно получили новый приказ и изменили маршрут. «Давай, братан, дальше сам выбирайся», – сказали, попрощавшись, разведчики.
Когда он добрался до села Новотроицкое, увидел медиков. Они грузили на квадроцикл безногих бойцов, но вот досада: Павлу не хватило места на транспорте. Ему сделали обезболивающий укол, и он пошел на обмороженных ногах дальше, в сторону Петровки. Там на 17-й день изнурительного пути его подобрала «Нива», которая развозила продукты по точкам. Он доехал до Селидова, где уже было безопасно: ни «птичек», ни «прилетов». Так закончилась его «одиссея».
Три месяца в госпиталях
Потом бойца доставили в Ясиноватую, затем в Перевальск, а там сразу на операционный стол, после вертолетом – в Ростов-на-Дону, оттуда – в Санкт-Петербург.
Когда Павел позвонил жене Анастасии, она была в поезде – ехала с Донбасса домой. После того как ей сообщили, что муж пропал без вести, она тут же отправилась его искать, обошла много госпиталей, но нигде не встретила Павла, а он в то время был еще в пути. Неожиданно услышав родной голос в телефоне, Настя расплакалась от счастья.
Павел Абашев три месяца провел в госпиталях, перенес пять сложных операций, в том числе ампутацию пальцев обеих ног. Врачи извлекли из тела крупные осколки, а мелкие (их почти сотня) решили не тревожить, зашили спину – сделали все, что в их силах, чтобы помочь бойцу встать на ноги. Все восхищались силой воли, характером и стойкостью штурмовика. Но возвращаться в строй медики ему не разрешили: младший сержант Павел Абашев уволен из Вооруженных сил по состоянию здоровья.
Павел Абашев рассказал о своих планах. Съездит в воинскую часть, получит заслуженные награды: орден Мужества и медаль «За отвагу», а потом будет искать работу, без дела сидеть не хочет. Родные гордятся им. «Мой папа герой», – говорит пятилетняя дочка Милана.
